Версия для печати темы

Нажмите сюда для просмотра этой темы в обычном формате

Пчеловодческий разнотематический форум _ Литературная страница _ Проза

Автор: Пчелофф 23.11.2010, 8:14

daleksa, ну. ты плут!
Только что прочел на ОПФ ваш рассказ "ТАЛЯ" в теме деревенька моя.
Зачарован!
Пошто нас обносите?
Дали бы и на зеленом!???
Ребят порадовать. многие не ходят на желтый от старых обид...

На мой взгляд, душу греет!
Может быть отдельную тему завести? Чтоб юмор не путать с прозою...
настроения не путать. А, то трудно переключатся. Ломается настроения и впечатления.
Надеюсь, да сто там, уверен, что большинство было бы Вам признательно....

Автор: daleksa 23.11.2010, 8:35

Цитата(Пчелофф @ 23.11.2010, 8:30) *
Не скромничай!


Ну читайте,коли интересно...Это подлинная история..... ВАРЯ

Летом 1915 года всё больше разного народа за Урал потянулось. Гужом тащили свои тележки бродяги бездомные с рассказами – один страшнее другого, калики перехожие скорый конец света предвещали…Тревогой дыхнуло на обывателя, в воздухе тоска смертельная повисла …. Одно слово – война!
В Кушме, деревеньке зауральской, мужиков молодых поубавилось - мобилизация. Былая жизнь быльём поросла, не поют девки песен, свадеб не играют нынче - война… Заголосит только какая бабёнка по убиенному на той войне проклЯтой, поставит в храме свечку за упокой души раба божьего. На пашне молодёжь да старики кряхтят – подзатянула подпруги деревня.
А Варе всё нипочём, ей вчера 17 минуло, она девка на выданье и у неё свои думки….Афоньша хохловский, с деревни соседней, на днях опять на покосе встретил, сговаривал:
- Убежим, Варька, денька на два схоронимся, я уж и место приглядел.
- Грех это, Афоньша, вот если бы … Тятя надысь говорил, к осени сватов ждать будем.
- Да я уж сколь раз за сватанье отцу заикался, а он - война идёт, дурень, гляди, чтобы лоб не забрили, таперь по «наружному виду» брать будут…
- Афоня, а ну, как и впрямь в солдаты тебя….?
– Не заберут, отец уж давно подмазал, кому надо.
Я чё говорю то, убежим на денёк- другой, а там обвенчают, куды оне денутся! У нас поп лонись так напился, на гармошке играл, а опосля и крест потерял! Сговорится отец с им, обвенчают нас. Завтра, как солнце зАозеро сядет, к поскотине выходи, я там встрену тебя - на коня и поминай, как звали!
- Только побожись, Афоня, что до свадьбы не тронешь меня, а то я руки на себя наложу.
- Дык…эта…само-сабой, до свадьбы…Вот те крест - истово крестился Афонька, блестел
глазами, не веря своему счастью.

* * *
- Лисафета!!!- зверем заревел Иван Матвеевич, затопал ногами – не было ночесь Варьки дома! Куды она делась, а?
- Вчерась у поскотины бабы Афоньку, Андрея Михайловича сына, видели…. На вЕршной вертелся пОдвечер, говорят….
- Ославила, паскуда, на весь белый свет….Как таперь нАлюди выйти - позор!- сокрушался Иван Матвеевич, прихрамывал по избе ногой, в японскую перебитой….Морщил лоб во всю лысину, теребил бороду - Беда, пропала девка!

* * *
Андрей Михайлович тоже заподозрил неладное: Афонька куды то запропал и коня нету?
- Федосья, Афонька где?
- Дык…, не знаю, как и сказать….Грех то какой, осподи!
- Говори, как есть, не тяни!
- Бабы говорят, будто бы Варьку кушмянскую уташшыл куды то…
- Вона-а, куды ево, паскудника понесло…. Ну доберусь, погоди, отхожу вожжами…Василей!
- Ну..., тута я – почёсывался Васька на сеновале спросоня .
- Не запрёг ишо - не нукай. Слазь оттэль живо, садись ка на Воронка, да скачи в избушку, на «белую глину» - тама оне, некуды им более деться. В галоп скачи, коня не жалей!
- Чё сказать то?
- Скажи…, так мол и так, в Кушму, стало быть, поспешать надо, сватать, живо чтоб домой ехали! ПонЯл!
- ПонЯл. Я тогда Воронка в ходок запрягу, а то, как бы не растрясти невесту то. На вЕршной кака с ей езда.
- Я вот вытяну тебя, болтуна, вожжой, будет и тебе «невеста». Гони скорее!
* * *
Всю ночь не спали беглецы, в избушке мыши шуршат, да и какой там сон – натворили делов,
что теперь будет? Ближе к пОлудню Васька, брат младший, в ходке пулей прилетел, хохочет, оболтус:
- Чё, попались, голуби! На вас уж облаву объявили. Особо Варьку сымать велено, за грехи! Кто первый словил – тому премия!
Афонька за воротник его: Я вот те выдам счас премию, кнутом….Ты дело говори, балабон, чё дома то, как там…?
- Отец сказал, чтоб рысью домой ехали, я вот ходок вам пригнал.
- Скажи, к нОче будем.
- Не-е, счас надо, отец в Кушму собрался, сватать. Повезло тебе, Варька!- хохотнул парень, вскочил на коня и в галоп - только его и видели.
-Ну, Варя, едем, всё обошлось вроде.
- Боязно мне, Афоньша…
- Отец всё уладит, я знаю! НебоИсь, едем!

* * *

Автор: daleksa 23.11.2010, 9:55

Цитата(Пчелофф @ 23.11.2010, 8:14) *
daleksa, ну. ты плут!
Только что прочел на ОПФ ваш рассказ "ТАЛЯ" в теме деревенька моя.
Зачарован!
Пошто нас обносите?
Дали бы и на зеленом!???


Вот эта история:

ТАЛЯ

Шёл февраль 1930года….Пусто стало в деревне, пусто и на сердце у Тали, в одночасье рухнул её маленький мир, незатейливый мирок сорокалетней вдовки. Уж двадцать годков, как вдова, а замужем только год и побыла….Помер её суженый от горячки, оставил одну век куковать и ребёночка нЕ дал Господь. Что делать?- знать судьба такая. Мамонька, Федосья Семёновна, в 25-ом померла, 65 лет прожила. Плохо было без мамоньки, но привыкать стали. Вот так и поживала бы Таля с тятей да с Васькой- парнем лет 20-ти, сиротой. Ваську тятя лет пять, как приголубил:- Пущай живёт, где по хозяйству поможет, хлеба всем хватит. Васька этот и работник то был никудышный, поспать любил и вроде как с придуринкой. Прогнать бы его, но тятя всё своё: - Куды ево прогонишь? Грех! Сам в сиротстве вырос, пущай живёт.
Хорошо Тале жилось у тятеньки, хоть и вдовая. И братья, Афоня с Василием, рядом жили семьями- ребятишек нянчила. В женихи никто не набивался с тех пор, красотой не вышла Таля, в маму уродилась, но сватал один инвалид колченогий…Не пошла - одна буду жить. – Смотри сама, девка, твоя воля, твоя и доля- скажет бывало тятенька, -приневаливать не стану, только одной худо век коротать….
Нынче по осени, как хлеб убрали, тятя с братьями по всей ноченьке засиживаться стали, всё про кулаков каких то, да про ссылку разговоры….И сосед, лодырюга пьяный, болтал, что скоро всё у нас отберут и наедятся они дОсыта, а нас до первого колка и в расход. Страшно стало, но братья в обиду не дадут, и тятеньку все уважают - думала…
Но вот тятя позвал как то:- Талька! Погоди ка, девка, ….- и кончился мир в душе у Тали, как плёткой ударили.- Ты вот послушай ка, чё сказывать стану….Мне ишо лонись верный человек донёс, что нынче нас выселять станут, в сибирь или ишо куды….Слыхала, небойсь, болтают по деревне?
- Слыхала вчерась, но…
- Молчи, слушай….Завтря с Васькой Серка запрягайте и не мешкая в Совет, распишитесь, стало быть….
-Как распишитесь?
- Ну так и распишитесь, по новой моде….,в замуж, стало быть…Васька!
- Тут я, Андрей Михайлович, на полатях.
- Слышь, чё сказываю? Жениться тебе пора, паря…ПонЯл?
- Дык…,дык…это – переклинило Ваську.
- Ну раз понЯл, стало быть завтря и свадьба!....Прости меня, Господи Иисусе Христе…
Упала Таля в ноги отцу: - Не губи, тятя, побойся Бога! Я уж старая, а он парнишко совсем и с придуринкой! Как я с ним жить стану?
- Мне тот человек сказывал, что Васька будто бы батраком записан, стало быть ты будешь батрацкая жена, а не кулацкая дочь, не тронут тебя…
- Я с Вами, тятя, хоть куды, хоть под расстрел…,но как я с Васькой то…?
- Терпи девка, Васька он смирёный, забижать не станет, и у власти на почёте будет- с голоду не помрёте. А помоложе маленько, так мать у нас тоже постаре меня была, а прожили душа в душу, старой девой за меня пошла….Не с красы была, царство небесное...
- Мамонька на четыре года всего, а тут,на 20 лет, грех то какой, Господи…
- Греха не бойся, не на венчание идёшь - в Совет. Мы с той каторги возвернёмся, Бог даст, а ты место карауль, чтоб было куды опосля притулиться. Афоньку ночесь на станцию отправил, на тендере с Мишкой паравозником к башкирцам уехал место искать, в бегах пока побудет.
- Как в бегах?
- Вот так, девка, найдёт место , за семьёй возвернётся и в бега. А ты помалкивай и делай, как велено. Переживём с Божьей помощью и эту напасть. Мои родители, царство небесное, под барином и не такое видывали.
- Васька! Слазь оттэль, проспишь царство небесное, увалень! У нас с тобой отдельный разговор будет – невесело добавил Андрей Михайлович – А ты, Таля иди пока…
****************************************
Метёт февраль по деревне позёмкой. Уж три недели, как живёт Таля с Васькой в маленькой саманухе на одно оконце- Ваське выделили, как угнетённому. В окошечке отцовский дом напротив оскалился стропилами - железо содрали с крыши сразу, как тятю увезли.
Нет от своих ни письма, ни весточки.

Автор: михо 23.11.2010, 10:19

Цитата(daleksa @ 22.11.2010, 22:55) *
Нет от своих ни письма, ни весточки.
то лихое время, много " тулилось" к Китайской границе, так через Китай, перебрались в Америку ( не мало их здесь, потомков, рассказывают порой такое, что трудно поверить)

Хорошо Вы пишите, однако.

Автор: daleksa 23.11.2010, 11:16

Цитата(михо @ 23.11.2010, 10:19) *
Хорошо Вы пишите, однако.


Потому что это не я придумал,а сама жизнь....Это история моей семьи,которую я рассказываю своими словами и словами моих тётушек,бабушек,дедов,прадедов...
Но за похвалу-спасибо, это приятно слышать

Автор: йёжка 23.11.2010, 20:41

Душевно! Спасибо!
Люблю когда честно написано. Тут ещё и тема - святая. У меня вообще отношение, что к коллективизации, что к В.О.В. - если человек их затронул, то он сам святой и, наверно, все коленки истёр в церкви либо в мечети.
У нас тоже много пострадало. И по материнской, и по отцовской линии.
Брат деда - Владимир волочил салазки с хворостом. Остановился напротив правления колхоза (им. Сталина) передохнуть, да и скажи в сторону правления в сердцах: "Эх, цыганская контора!" Вроде как и сам с собою разговаривал-то. И не было вокруг ни кого. Так ведь нашлась сволочь за плетнём, донесла. Ночью приехали, забрали. Сгинул на Волго-Доне. Да, что там люди. Скотина этот беспредел не выдерживала. Дед нажил трудом после Гражданской двух волов и лошадь. Сдал осенью в колхоз. Матушка вспоминала: "Лошадка смирная была. Старший брат посадит нас - маленьких сестёр, катает." К весне лошадь загнали. Да и волы не долго при новых хозяевах протянули.
Молодец, daleksa. Хорошо написал. Честного человека видно из далека.

Автор: Темерёвский пчеловод 24.11.2010, 1:07

Прочитал рассказ, спасибо...всегда истории из жизни лучше книжных будут. Сам я прозы не писАл пока, однако рассказы старых людей слушать люблю, перескажу один из них своими словами. Всё из жизни. Рассказал мой дед по линии матери.
Дело это было на Украине, в лихие годы коллективизации. Тогда мой дед - ещё малец-дошкольник, доселе не знающий никаких невзгод в жизни, хлебнул не мало...а доселе то жилось ему не плохо - его отец и брат, а также его дед, который был ещё в силе работать умели - имели 3 лошади и свою маслобойку. Работать, правда, приходилось от зари до зари, но и недостатка в хате не было. Многие ведь сейчас и не знают, отчего произошло слово - кулак - таких у нас раскулачивали. На самом то деле это и есть соль и крепость земли, которые и спали то кое-как, прикорнув на лавке за столом, положив голову на кулак (оттого так их и звали). Ну а как красные пришли- всех без разбору - и трудяг, таких как дедов отец с братом, и барыг, что чужой труд использовали - всех без разбора - в вагоны и на север.
Как угнали рабочих мужиков, да продразвёрздочку "включили", так и начался великий голод...сначала умерла мать моего деда, которая старалась последние крошки отдать детям, затем убрался и младший брат деда. Старшая сестра-школьница как могла старалась накормить себя и последнего оставшегося в живых братика. Ели лебеду, зелень, даже (вспоминает дед) - вишнёвые листики. Зубы от той еды становились чёрными, животы распухали, сытости же та еда дать не могла. Вот тогда учитель сестры моего деда сказал ей: если хочешь, чтобы ты и брат остались живы - поезжайте к отцу в сибирь. Как-нибудь прокормитесь...Там на севере, спустя год, "разобрались", что отец деда не был кулаком в советском смысле слова - он не использовал для работы наёмную раб. силу, там его освободили и дали возможность построить себе дом (благо руки у того были на месте и голова - светлая). Вот туда практически босой пацан (мой дед) и отправился с сестрой на поездах-перекладных. Спасибо добрым людям - подсказали и направили детей, даже с обувкой помогли пацанёнку. Уже в сибири отец моего деда обзавёлся другой женой - тоже доброй и отзывчивой женщиной, которая потОм родила ему ещё сына - сводного брата моего деда. Сейчас он, как и мой дед-фронтовик, живёт в Калуге, у них тёплые братские отношения. Как ни удивительно, но при том при всём, несмотря на все тяготы жизни, мой дед НИКОГДА не упрекал власть и не ругал ту единую великую страну, где он родился (Украина) и вырос (Россия) - когда-то СССР. Всегда мне говорил - всё, что я знаю и умею - меня научила Родина. Настоящий патриот и гражданин. Ветеран ВОВ, участник битвы на Курской дуге.
Когда я был таким же пацанёнком, как и он, когда уезжал с Украины, он отвёз меня на свою родину, показал уже другой (новый) дом, где жили уже дети его сестры, показал дерево, которое посадил его отец, когда он родился - кажется дед называл его Ясокор (могу ошибиться) - огромное мощное дерево вроде нашего русского дуба, мы вдвоём с ним не смогли, взявшись за руки, обхватить его (тогда у меня ещё ручки невелики были...). Красивейшее место, удивительный мир...
Но история не терпит сослагательного наклонения, что случилось, то случилось. Просто люди всегда хотели, чтобы их дети жили лучше, чем они сами, и делали всё для этого. Как и мы.

Автор: daleksa 30.11.2010, 0:15

Цитата(Темерёвский пчеловод @ 24.11.2010, 2:07) *
Как ни удивительно, но при том при всём, несмотря на все тяготы жизни, мой дед НИКОГДА не упрекал власть и не ругал ту единую великую страну,


Моя бабушка(по матери) говаривала примерно так:
- Чё дееца-то, робяты! Не роблю нигде, а мне деньги кажный месяц нАдом носят!
Ей колхозной пенсии рублей 15 платили и она очень удивлялась всегда,что "даром" деньги дают.
Злобы у них не было,это точно.

Вот мои детские впечатления :

Когда мне отроду было 8лет и надо было идти во второй класс начальной школы, мои родители решили отдать меня на попечение (на один год) моей единственной бабушке Орине Давыдовне. Зачем? Почему? – затрудняюсь сказать, но абсолютно уверен, что такому повороту событий я совсем не противился, ибо понимал, что предстоит путешествие на поезде, что было в ту пору (1964год) для меня невероятным приключением и бабушку свою я, конечно же, любил, что тоже сыграло не последнюю роль в моём скором согласии на переезд.
Пришло время «Ч» и мы тронулись в путь, который, к моему сожалению, оказался не так уж далёк и долог. После полусуточного монотонного мелькания полустанков за окошком вагона и недолгой тряски в кузове какой то задрипанной полуторки мы оказались на гредере (дороге местного значения), с которого в трёх верстах уже была видна деревня – цель нашего путешествия. В этой деревеньке бабушка Орина родилась в далёком девятьсот четвёртом и здесь прошла вся её незатейливая, казалось бы, жизнь. Вышла замуж, родила детей…. Здесь могилы её родителей, отсюда в четырнадцатом ушли на первую войну с «германцем» её старшие братья, Тихон и Пимен, и не вернулись – погибли. Отсюда в сорок первом она проводила на вторую войну своего мужа(деда моего) и он не пришёл домой.. Сюда, в этот дом, приходили треуголки фронтовых писем и были они так важны для неё, что осилила таки грамоту в свои 40 неполных лет. У своих детей училась писать кое - как квадратными корявыми буквами и разбирать слова по слогам. Здесь она и похоронку на мужа получила. И вот мы пришли к её дому на берегу озера. Дом крестовой, покрыт тёсом, на котором уже кое - где прорастал зелёный мох. Под гору, до самого берега – огород за пряслом, вдоль него – проулок к озеру и кругом конотопка, заросли репья и крапивы.
Надо сказать, что для местных обывателей я был «городским» (жил в райцентре!) и ко мне поначалу местная детвора относилась настороженно – вежливо как то….. Но вскоре пообвыкли друг к другу, завязалась дружба, хотя до конца «своим», мне думается, я так и не стал для них.
Деревенька представлялась мне поначалу обычной улицей на берегу озера (собственно так оно и было), но позже я узнал, что покосившая старая изба в центре – это клуб с библиотекой. Рядом стоял движок, который тарахтел по вечерам (электричества в домах не было) и это означало, что «крутили» кино в клубе. Клуб, почему то, иногда называли избой – читальней, а завклуба однозначно звали – избач. Это был грамотный мужик лет тридцати, звали его Шурка Поединков и примечателен был он тем, что носил очки, читал книги, играл на аккордеоне и у него был фотоаппарат.
Было ещё одно замечательное место в деревне для деловых встреч и собраний – это конюховка. Это такая изба при конюшне, где выделяли для работы и для поездок куда либо лошадей и упряжь для них, где был терпкий запах конского пота, дёгтя и самосада от висевших по стенам хомутов и вечно дымившихся мужицких самокруток. На конюховке по утрам происходила разнарядка на работы, сообщались последние новости и вообще это был некий офис, куда все шли по какому либо делу, а иногда и без дела – просто поболтать, покурить.
Был магазин в деревне, в котором я помню только толстую тётку в засаленной фуфайке и бочку с керосином. Помню прилавок дощатый и большие счёты на нём…. Чем там ещё торговали – не знаю, но думаю сейчас, что товара было не много, т.к. денег в ту пору у людей либо не было совсем, либо кто – то получал какие - то копейки (пенсии).
Нечто особенное было в деревне – это школа. Была это такая же изба, но получше других, поновее, окна были большие и чистые и, в отличие от магазина, клуба и конюховки, был чистый пол. Стояла круглая печь, ходил здоровенный дед Афоня – истопник, громыхая огромными сапогами по половицам, и конечно была учительница, Вера Фёдоровна, одна на всю деревню и на все четыре класса. Классы были тоже для меня в диковину – в первом четыре человека, во втором столько же, в третьем и четвёртом было пять человек. Занимались все вместе, в одной комнате, сидели тихо и Вера Фёдоровна, накрыв плечи пуховым платком и прислонясь к печи, что - то тихо нам такое говорила, а мы, разинув рты, слушали её и в это время даже истопник не ходил за дверью – не нарушал тишины. Потом наступала перемена и дед Афоня, подтягивая гирьку на настенных ходиках, звонил в бронзовый колокольчик.
Вера Фёдоровна жила при школе и вела замкнутую жизнь одинокой, немолодой уже женщины. Была она явно не из местных, но откуда точно – мне неведомо. Слышал от бабушки, что «вакуированая она» и будто бы в войну у неё всех убили. Отличалась тихим, но строгим нравом, одевалась «по городскому», не вела никакого хозяйства, но в деревне её уважали все – от «мала до велика». Мужики при встрече вежливо кивали и даже наклонялись немного в знак особого уважения. Бабы тоже не обижали её и говорили только в уважительном тоне.
Зимой, на какой - то праздник ставили спектакль в клубе. Режиссировала сим действом конечно Вера Фёдоровна, ну а артисты - все из местных, в т.ч. и мне выпало играть какую - то роль. Не обошлось и без курьёзов…. Избач чуть было не сорвал спектакль, обязавшись накануне подстрелить и ощипать какую либо птицу (сороку, ворону) - по сценарию нужна была курица ощипанная ….. И вот премьера! Дело уж к вечеру, народ к клубу подтягивается, а избача всё нет. Но прибежал наконец то, запыхавшись, и стал бормотать виновато, что сороки с воронами все разлетелись и он стрелял, но никак не мог и…., и всё. Полный крах! Вера Фёдоровна побледнела – беда, что делать! Но дело быстро поправили…. Кто - то ощипал и принёс настоящую курицу и представление началось. Я не знаю названия пьесы, но хорошо помню, как я стоял за занавеской (кулисой) и ждал знака от Веры Фёдоровны – когда моё время выходить. Помню, как дед Афоня разгуливал по сцене с ружьём, играя сторожа, и из кармана его драного полушубка торчала та самая злополучная курица. И самое удивительное – это как же могла изба – читальня вместить всё народонаселение деревни! Как не развалились её ветхие стены! Народу было просто туго! На спектакле были буквально все жители! Сидели, стояли, лежали на полу! Переаншлаг!- сказали бы сейчас.

Продолжение следует?

Автор: daleksa 1.12.2010, 5:24

Цитата(йёжка @ 23.11.2010, 21:41) *
Молодец, daleksa. Хорошо написал.


Не скрою, приятно слышать, что Вам понравилось...
На самом деле началось всё с того, что где то в девяностые годы я ехал на машине и по радио услышал, что есть некая организация, которая объединяет людей не равнодушных к своему прошлому. Называется она РГО(Российское генеалогическое общество).Это известие меня как будто разбудило от спячки, тем более, что я всегда знал, что моя бабушка(по отцу) пропала без вести в тридцатые при раскулачивании. Вот с того дня всё началось....Я стал посещать архивы, встречался с очевидцами и так проникся этой темой, что она по сей день меня не отпускает. Я даже так думаю иногда, что было бы очень правильно, если бы нашу Историю в школах начинали изучать со своей родословной, поскольку это и есть настоящая История.

Автор: михо 30.12.2010, 9:57

Цитата(daleksa @ 29.11.2010, 13:15) *
Продолжение следует?

Пока весна не пришла, может на продолжение время найдёте?

Автор: daleksa 11.2.2011, 18:27

Цитата(михо @ 30.12.2010, 10:57) *
Пока весна не пришла, может на продолжение время найдёте?


Ну что же...,продолжим. И так...,на чём мы остановились? Ах, да....
-Переаншлаг!-сказали бы сейчас.

Вот так тянулись ни шатко - ни валко мои школьные будни и праздники, день за днём, наполненные событиями маленькой зауральской деревеньки. Долгие зимние вечера мы с бабушкой проводили вдвоём. Я сидел, пригревшись, на печи в тёмном углу и жевал сушёную морковь, выискивая кусочки повкусней в небольшом холщовом мешке. Под свет керосиновой лампы бабушка пряла пряжу на «пряснице», потягивая куделю, и под её ловкими пальцами волчком крутилось веретёшко. В такие вечера она рассказывала мне о своей жизни, о том, как у неё рождались и умирали дети и много ещё всего, о чём не пишут в учебниках просто уж потому, что и учебников таких нет. Но мне повезло прикоснуться к этой удивительной истории ушедшей от нас навсегда русской деревни, к её жителям с их радостями и бедами. Я помню этот неповторимый деревенский говор до сих пор:
-У меня в тот год робёночек помер, Костенькой звали…
- А почему помер, баб..?
- А вот,сделался жар у ево….Пока АлексИй- от, дедушко твой, на лошадЕ за фершалом ездил, он уж и помер…Царство небесное.
Говорила она это обыденным ровным голосом и я вскоре засыпал незаметно, уронив голову на подвернувшийся мне валенок, и «видел» уже деда на лошади с «фершалом», и маленького умирающего Костеньку….И не было на душе страха от таких историй, но странным образом мне открывалась какая то сермяжная правда той жизни, которую узнать невозможно больше нигде, кроме, как находясь на этой русской печи, в этой полутёмной бревенчатой избе.
Сама изба заслуживает отдельного разговора. Это рубленый дом - крыша по крестовому, из двух комнат. Первая называлась – куть. Вернее та её часть, что ближе к шестку, столу и лавке во всю стену .
У входа находился голбчик – возвышение пола у печи и заодно лаз в подпол(голбец). Сидя на нём, вечеровали соседские бабы. С него удобно было заскочить нА печь, а от туда на широкие полати. На этом голбчике бабушка иногда отдыхала днём, подстелив старую плюшевую маринатку и подложив под голову всё тот же валенок. Спали мы оба на печи – старый да малый, но когда было жарко, я перебирался на полати. Там было просторно и легко поместилось бы человек пять ребятишек, а то и взрослых. Наверное когда то так и было, до меня…На полатях я учил уроки и просто любил лежать и смотреть вниз, где бабушка орудовала ухватом, доставая из печки чугунок с картовницей. На брусе лежала стопка моих книг и я иногда читал вслух сказку про железного дровосека, а бабушка искренне, по детски удивлялась и, хлопая себя руками по бокам, говорила:
-Эк чё деется-то, робяты !- и, помолчав, добавляла тихо - дедушко –то, АлексИй, тоже грамотной был….,две зимы учился.
И вдруг, к моему удивлению, начинала читать стихи …
Домик над рекою,
В окнах огонёк,
Светлой полосою
На воду он лёг

В доме не дождутся
С ловли рыбака,
Обещал вернуться
Через два денька…
Она читала наизусть, от начала до конца и я долгие годы после не мог понять – как неграмотная женщина могла это выучить? Ну почти неграмотная…Откуда? Зачем? И только недавно меня осенило…
Вдоль реки несётся
Лодочка, на ней
Песня раздаётся
Всё слышней, слышней

Звуки той знакомой
Песни услыхав,
Дети вон из дому
Бросились стремглав

Весело вскочила
Из за прялки мать
И у деда сила
Вдруг нашлась бежать

Песню заглушает
Звонкий крик ребят,
Тщетно унимает
Старый дед внучат.

Вот и воротился
Весел и здоров!....
Стоп!....Вернулся….,здоров….Я перечитываю вновь и вновь этот Плещеевский стих и наконец нахожу в нём то, на что раньше не обращал никакого внимания – хеппи энд! Вот она разгадка! «Ларчик» открылся! Вернулся рыбак домой…. Вот чем привлёк её этот незатейливый стишок.
Бесконечно долгое ожидание мужа с фронта, растянувшееся на всю последующую жизнь, ужасные колхозные военные и послевоенные годы, голод, осознание того, что ты один на один со своими детьми и вдовьей судьбой в этом жестоком мире стало для неё невыносимым в какое - то время…Нужен был выход из всего этого. И она нашла его в этой красивой, случайно где – то услышанной, сказке со счастливым концом.
Нужно было выжить, и она строила свои воздушные замки и в них жила…Выживала.
Но вернёмся в нашу избу.
Горница – другая комната в избе, в которой стояли всю зиму кроснА. Это такой деревянный ткацкий станок, сработанный ещё до войны моим дедом. На нём бабушка ткала половики и я, придя из школы, помогал ей разматывать и скручивать полумотки и клубки под бесконечные задушевные наши беседы. Особе место занимал сундук, в котором, средь разных вещей, покрывал и полотенец, была коробочка с цветной тесёмкой и в ней письма от деда и похоронка о том, что он «.. пал смертью храбрых близ селения Бауска, Латвийской ССР и похоронен в братской могиле …» Стояла дата, 1944год. Читал я вслух и эти удивительные письма, в которых дед шутил и складывал свои простодушные, но такие тёплые и добрые стихи, а бабушка молча теребила в руках клубок с пряжей, словно не знала, куда его приспособить. И мне даже казалось в такие минуты, что она не здесь сейчас, не со мной, не за своим ткацким станком… Я смотрел на неё и пытался угадать её тайные мысли. Иногда она тихо говорила куда – то в пустоту:
- Не пришёл, батюшко сердешный…. Поглядел бы, робята – то каки выросли….
Потом она долго стучала своим деревянным станком, наматывала на круглый валик готовое полотно, а я раскрывал ещё один бумажный треугольник и читал:
- Вот мне выдали шинель
И ремень с солдатской пряжкой.
Получил и сапоги -
Трёхметровые голяшки…
- Трёхметровых голяшек не бывает - резонно замечал я.
- А вот ты угадай-ка возьми…. Дедушко –то загадку тебе загаднул- говорила она, хитро улыбаясь.
Я ходил после и всё думал, ломал голову, что за сапоги такие, трёхметровой высоты? Загадка мне не поддавалась никак и это могло продолжаться бесконечно, но бабушка быстро сдавалась и раскрывала мне тайну. Это были солдатские ботинки с обмотками - длинными тряпичными лентами, вместо голенища.
Коробочка с тесьмой имела свою любопытную и давнюю историю, которая как - то
незаметно переросла в историю и трагедию гражданской войны. Детская память – удивительная штука…Я и сейчас очень живо себе представляю, как всё это происходило и слышу голос своей незабвенной бабушки, Орины Давыдовны:
- Колчак - от шёл, дак я дням - то в голбце сидела…
- Как это???
- Дак, как сказать - то….Увозили девок - то оне…Мне годов пятнадцать было…,а может помене… Я шибко любопытная была, из голбца-то в окошечко всё выглядывала…,как белые- то шли по деревне…Кони сытые у их были, сбруя справная. Командиры кричали как! Ой страху- то было! Мамы-то не было уж тогда…. Тятя один в избе был, боялся шибко, из голбца-то меня не выпускал. Дён через десять за деревней стрелять стали – красные подошли видно…Шуму- то было! По кОням! …Ну вот, ушли белые- то, и побежала за я деревню на окопы поглядеть, да на пленных… Гляжу, а там коробочки из под патрон кругом по земле - то…. С верёвочками баскИми…Я и подбери одну!
- Баба, а почему белых боялись в деревне? Русские же они, наши!
- Не знаю я…Боялись пошто- то. Мужики- то нАозере прятались, дак кого сохватали, а кого и застрИлили. А дедушко -то твой, АлексИй, парнишкой ишо был тогда…Мы в соседях жили… Дак ево в подводы забирали.
- Это как?
- А вот забрали его с лошодЯм ….Мамонька- то ево тогда чуть из ума не вышла….Долго ево не было, до самой зимы.
- И дальше как, баба?
- А после Бог пособил убежать ему, под мостом где- то с кОнями сумел сохраниться…
Напужался сильно, думал кони – то заржут, выдадут ево. СдивовАлись тогда все, как он в деревню-то вернулся и кОней привёл. Хворал долго, но к весне поправился.
- Баба, а красных не боялись?
- Красных пошто- то не боялись, не знаю…ФлагИ красны вешать стали мужики - то…
- А пленных ?
- Пленных за деревней в колке застрИлили…,там и схоронили их. И Ивана Кузьмича застрИлили, нашего, деревенского…Хорошой мужик-от был, помогал всем ране- то, до войны. А тут пришли красные- то и стали ево искать, а он к куме:
- Схорони ты меня, кума! Убьют оне меня.
- А кума?
- Ну, где там! Рази пособит кто…, робятишки у всех, боязно.
- А говорила, что не боялись красных.
- Дак как не боялись…Боялись и красных. Убили оне Ивана- то Кузьмича. Поташшили за ноги…,я сама видела. Жалели его в деревне- то…Шибко жалели.
- А за что они его, баба?
- Не знаю, пошто оне эдак- то сделали, не знаю я…. Мужик - от хорошой был, царство небесное.
- Баб, а коробочка тА?, сАмая?
- Коробочка та….,из окопов.
- И сколько же ей лет, баб?
- Давно это было…Я в девках ишо была.
И я сидел, упорно подсчитывал, сколько лет этой коробочке и всё представлял бабушку в голбце и конницу белых по деревне…., и пленных, и Ивана Кузьмича… И много ещё разных картин пронеслись предо мной в ту зиму из этих удивительных для меня бабушкиных рассказов. Я так любил их слушать, что часто сам просил её что нибудь рассказать ещё и уговаривать долго не приходилась. Она брала свою старую деревянную прялку, усаживалась поудобней у шестка на табурет и начиналась новая для меня история: - Вот, послушай-ка, расскажу, как ране-то жили.
И, подвернув ноги калачиком, я сидел на широкой лавке за столом, смотрел на языки пламени, вылетающие из большой печи куда – то вверх, в трубу, наполняя нашу комнату теплом и светом, и слушал, затаив дыхание…
Иногда к нам захаживал бабушкин старший брат, дед Афоня, тот самый школьный истопник. Вначале я слышал, как он долго топал ногами где- то у крыльца, отряхивая снег, потом входил, пригнув голову, усаживался на голбчик. Молчал подолгу, словно вспоминая что- то, теребил в руках шапку, но после принимался рассказывать нам деревенские новости:
- Ноне нарядили меня мётлы ломать….Дак сотен пять навязал уж….
- Куды им Эсколько-то? Пристал поди?
- Ну, куды! План!
Так они беседовали с бабушкой неспешно и, когда он уходил, я у крылечка обнаруживал новую, аккуратную метёлку.(презент).
Деду Афоне было лет 70 уже, но он почему – то всё время был на работе. То печь в школе топил, то на конюховке распоряжался, то мётлы….Было видно, что бабушка жалела своего брата и иногда, вспомнив, горько вздыхала:
- Хватил горя-то…
- Кто, баб?- допытывался я.
- Офонасей – от, говорю, хватил лиха….Ишо в германскую взятый был…После к белым, от их - к красным….Ну а потом, не приведи Бог, в тюрьме шибко долго сидел. Шешнадцать годков! Не шутейное дело, робяты! Уж и не ждали живого - то….
- А в тюрьме за что?
- Он председателем до войны - то в колхозе поставлен был. Ну и пошёл мор - от на скота в тот год….Вот и доказали на ево. Ахтивиска тут одна была (сгинула в тюрьме где - то, Бог – от прибрал), оплелА его, чтоб ей там….Ох, согрешила я, грешная! Вот, наболтала вертихвоска эта, будто морил он нарошно скотину – то, да отравы в овёс подсыпал. Полномоченный приезжал в кошевЕ, да на вЁршной двоё военных и увели ево… АлексИй - от мой Калинину в Москву писал, да не помогло видно, а сам - от Офонасей не грамотной - худо расписывался только. Посля признали, пошто скотина – то пропадала, болезь нашли каку –то, да ево уж увезли тогда…,просидел всю войну. И вот Сталину- то как помереть – вышла амнисья ему. Диво, робяты! Пришёл живёхонёк! Дождолась его Офимья – то, все радёхоньки….Живого – то можно ждать. Худой пришёл - кожа да кости! В гроб краше кладут…..А ране Офонасей – от шипко крепкий был, как железо! ВилАми – то, бывло, навильник сена подденет – конский воз! Не кажный мужик эдок – то робил!
Долгая зима в нашей деревне. И в марте ещё метут метели, да и в апреле бывает так поддаст, что кажется весна передумала приходить и развернула вспять ход времени. Но нет, в природе всё по своим полочкам разложено, по временам года. Вот и солнце уж сверлит глаз, отражаясь в огромных лужах и грач прилетел, и ходит важно по проталинке у самого дома, поглядывая по хозяйски, словно спрашивая:
-Как тут без меня зимовали, всё ли в порядке?
Проталины незаметно проросли конотопкой и пришло лето в деревню, а с ним начались долгожданные каникулы.
-До свидания школа, до осени, до первого сентября!
По нашему проулку гоняли к озеру табун лошадей на водопой. Некоторые кони были связаны путами по передним ногам и были похожи на сказочных чудищ с лохматыми гривами, которые поднимались на дыбы и тут же падали с громким топотом о землю. Я предусмотрительно отбегал прочь от надвигающейся на меня лавины и со стороны с завистью смотрел, как молодой всадник лихо управлял чудо - табуном. Мы часто ходили «нАозеро», на плотики. Бабушка - состирнуть какую либо рубашонку, а я просто посидеть на досках, поболтать ногами по воде. Однажды нам местные рыбаки выбросили из камышей нАберег штук пять - шесть огромных карасей:
-На, тётка, держи на уху!
Нашей радости не было предела!
- Подфартило нам, робяты!- Радовалась бабушка и я весело прыгал за ней в гору, к нашему дому, похожий на шустрого карася, брошенного в траву бойкими рыбаками.

Автор: Темерёвский пчеловод 11.2.2011, 21:49

А я вот тоже люблю слушать старых деревенских...такое порасскажут - любая "Санта Барбара" позавидует! Да всё с присказками да словечками особыми...с налёта и не разберёшь....идём как то с тёткой нашей с с\совета...уж и не вспомню, зачем ходили, а ей там , девка одна работает, грубо как то сказала, дак бабка идёт со мной, а сама себе под нос бормочет - у..чёрт,...крапивная, эка заговорила, ишь чего удумала! Идёт, бормочет, я и не к чему...а потом говорю ей - как ты её назвала? Я не понял. А она мне - а чего тут не понятно? Мать её в крапиве нагуляла! Не от мужа, а от мужика одного...да разве в деревне что утаишь? Душевная у нас тётка...смотрю на неё - вроде и в церковь не ходит - нет её у нас, как ещё большевики на кирпичи разобрали до войны, постов не соблюдает, лампалки не жгёт...а святости в ней поболе, чем у иных людей, что вроде и в церкви бывают и пожертвования вносят! Да и не знает она толком молитв то никаких - их наша власть из народа калёным железом то повыжегла, да вот только как надо мне её куда на машине то свозить, она садится в машину, а сама всё приговаривает - Господи Иссусе, вперёд, говорит, не суйся, и сзади не отстовай! Дай нам Господи скорости, спорости, лёгкости! Вот такое произнесёт, да и поехали! А на душе уже легче, будто сделал что-то нужное...необходимое! Дай Бог её здоровья и сил!
С уважением!

Автор: daleksa 11.2.2011, 22:56

Цитата(Темерёвский пчеловод @ 11.2.2011, 22:49) *
а святости в ней поболе, чем у иных людей, что вроде и в церкви бывают


Я всё собираюсь написать об одной старушке,что жила на нашей улице .Все соседи оставляли своих ребятишек,уходя на работу,под её присмотр....Никто не платил ей денег,но она исправно ходила по домам и наводила там порядки и все её слушались....Это особые люди....У них святость в сердце с рождения,у них Бог в душе живёт ....

Автор: KUZOVAT 28.9.2012, 13:24

Цитата(Пчелофф @ 23.11.2010, 9:14) *
Пошто нас обносите?
Дали бы и на зеленом!???

Заглянул в литературную страницу, увидел Вашу просьбу к daleksa и испытал легкую стыдливость за себя.
Я тоже дал плод совместного с братом творчества, в виде рассказа, на один украинский форум.
А прочитав здешнее (кстати все очень понравилось), и чтобы не жать кнопку "спасибо", размещаю рассказ здесь.
Возможно что такое своеобразное творчество тоже кому-то понравится.
....и так как пчеловоды народ наблюдательный, думаю никому не составит труда заметить что все слова начинаются на одну букву biggrin.gif



СКОЛЬКО СТОИТ СЕНО

Сосед спросил соседа:

— Сколько стоит сено?

Сосед сказал соседу:

— Стог сена стоит 100 стаканов сухих семечек.

Стоял сухой сентябрь. Старинное село Старо-Сермяжная слобода степенно стелилось среди Саратовских степей. Сельчане, столетние старики-старухи с сонным спокойствием совершали своё скучное существование. Средневозрастные слои слободчан смотались стяжать собственное счастье, став сотрудниками столичных, Саратовских, Самарских строек. Старо-Сермяжный совхоз субсидировал сельских специалистов слишком своеобразно — сеном. Скукотища сквозила среди Старой Сермяги.
Сонное Солнце, садистски слепя, садилось. Среди синевы со страшным свистом стремительно скользила серебристая стрела самолёта. Современный сверхзвуковой самолёт сверкал, словно само светило. Скоро свист стих, светло-серебристый след смешался с синевой. Слышались сумасбродные склоки собачьей своры, сиротливо стрекотал сверчок. Стайки свиристелей, соперничая с синицами, со свистом сновали среди стогов соломы, собирая сохранившиеся со страды семена. Смачно смердило силосом.
Семидесятисемилетний старожил Старо-Сермяжной слободы Спиридон Свиридович Сидоров, статный седовласый старикан сухощавого сложения, сокрушённо сидел со стаканчиком сидра. Слегка склонившись, стояли сработанные собственноручно старожилом садовая скамейка, сосновый столик. Столик со свисающей синтетической скатёркой скромно сервирован спелой сливой, сладостями, сухофруктами. Сад Спиридона Свиридовича стоял сзади, с северной стороны села. Садовничать старожил стал смолоду, считай со студенческой скамьи. Сегодня Спиридон Сидоров схоронил свою соседку Степаниду Савельевну.
— Славная соседушка, — соснув сидра, сожалеючи сказал сам себе Спиридон, — словоохотливая собеседница, сердечная старушка. Сердце Спиридона Свиридовича страдальчески сжалось, со скулы скатилась скупая стариковская слеза. Следует сказать, Спиридон Сидоров слыл среди сельчан сентиментальным стариком. Судьба самого Спиридона Свиридовича сложилась сравнительно спокойно. Сначала совмещал специальности семеновода со свекловодом (специализацией совхоза с создания Советского Союза стало совершенствование селекции сахарной свеклы). Снискал славу сильного специалиста. Солидный срок своего стажа служил старшим счетоводом совхоза. Состоял секретарём Старо-Сермяжного сельского Совета. Старуха-супруга Серафима Саввична скончалась — случилась скоротечная саркома. Сыновья с семьями съехали со слободы. Сын Степаниды — Семён, Саратовский слесарь-сантехник, странноватый субъект, «сукин сын» с сарказмом судачат слободские старухи, собирается стать сельчанином. Странно, свои Сермяжские сбегают, Саратовские собираются сюда. Скоро сказка сказывается, скоро события свершаются—7 суток спустя Семён, сгрузив свой скромный скарб, стал соседом Спиридона Свиридовича.
17-го сентября Семён, сидя со стаканом самогона, салом, солёной селёдкой, смачно смолил самокрутку с самосадом. Со стороны соседских сеновалов струилась сногсшибательная свежесть сухого сена. Сорока, сев сверху сеней, смешно скособочившись, созерцательно смотрела свысока. Сорока собиралась своровать сало. Снова скандалили собаки. Савраска, собака соседа Сидорова, смесь сеттера со среднеазиатской сторожевой, скуля сиганула со сворой. «Сволочура, — свербило сознание Семёна, — сиворылая скотина, смесь скунса со свиньёй, скулит словно сирена, сучара. Сам Сидоров, старпёр, смотрю, снова сидьмя сидит, склянка с сидром, спит-сопит. Схожу, стряхну скукоту».
— Соседу Спиридону Свиридовичу сельхоз салют! — сказал Семён, скорчив солдатскую стойку «смирно».
— Салют, салют. Садись, сосед. Семён?..
— Семён Степанович Самохвалов! Слесарь-сантехник! Сын, Санёк — студент. Семейное состояние—свободен, супруга Сонька слиняла со следователем, сучка… — Семён сконфуженно смолк, сильно сожалея сболтнутому спьяна. Спиридон, стараясь стушевать смущение соседа, сказал сюсюкая:
— Семирамида, солнышко, ступай сюда.— Семирамида сноровисто спрыгнула со столба, села сбоку, строго созерцая Семёна.
— Сиамская?— спросил Самохвалов, судорожно съёжившись.
— Сиамская, — с самодовольством сказал Спиридон Свиридович, — Семирамида с Сингапура.
— Сердитая смотрю скотина, стрёмная, смотрит словно снайпер.
— Спокойно, сосед. Семирамида симпатичная, само совершенство. Сергей, сын свата Севастьяна Селивановича, сделал старику сюрприз. Сергей служит старшиной спец…— Спиридон Свиридович смущённо смолк, силясь сказать соответствующие слова, — склероз.
— Слышь, сосед, — сияя, словно серебряный самовар, сказал Семён, — 47 стукнуло сегодня! Справляю. — Сорок семь? Сегодня? Счастливый случай, совершеннейший сюрреализм! Сам справляю сегодня семьдесят семь. — Серьёзно сегодня?!— с сомнением спросил Семён. Старожил, счастливо сощурившись, согласно склонил седину. Самохвалов, слегка суетясь, спросил:
— Спрыснём сиё событие самогончиком? Сам сварганил.
— Самогоном?— скривился Сидоров, — спасибо. Самопальный самогон — сплошная сивуха.
— Сивуха?! Свежачок словно слеза! Суперсовременная спецразработка. Спонсирую. Сейчас сбегаю—7 секунд.
— Сиди Семён Степанович, сидром справим. Собственная спецтехнология.
— Смеёшься, сидром, — свирепо стебанулся Семён.— Сидр — ссаки сивой собаки!— Скабрезно съехидничал Самохвалов, стремглав сорвался, словно спринтер (Семирамиду словно сквозняком сдуло со скамейки). Спустя семь секунд, слово сказано—сделано, сияющий Семён стоял с сумкой со снедью. Скоро соседи свойски сидели, справляя случившееся столь своеобразно событие. Соблюдая справедливость, следует сообщить: Сидоров смаковал сидр, Семён—самогон. Сильная сердечно-сосудистая система Семёна самоотверженно сопротивлялась самогонной сивухе. Сидр с самогоном сблизили Семёна со Спиридоном. Старательно сосредоточившись, Спиридон Свиридович спросил:
— Стараюсь сообразить, сын—студент?
— Само-собой, Санёк — студент. — скованно соврал Семён, смутно сознавая серьёзность ситуации.
— Слышал, старухи сказывали, Санёк сидит? — Самохвалов сразу сник. Смачно сплюнув, сказал сквозь стиснутые скулы: — Сплетницы стервозные.— Сатана, свербящий сознание Семёна свирепствовал совсем скверными словами.
— Секреты сосед, скрыть сложно — село, соображаешь? Статья серьёзная?
— Смех сказать, статья 177-я, совращение совершеннолетней. Стервозная самка, сама соблазнила Санька.
—Совершеннолетней?!— Спиридон строго сощурился, сурово сверля собеседника. — Сильно сомневаюсь! — Семён, сразу ссутулившись, скис совсем. Скрутил самокрутку, стиснул скулы, скомкал сигаретку, судорожно сграбастал стакан с самогоном…
— Спокойно, сосед. Слушай сюда, — стараясь сымитировать сленг слесаря-сантехника, сказал Спиридон, — Санёк своё схлопотал. Сейчас сыну самое святое — сохранить совесть. Сохранит совесть — спасёт себя. Спокойно. Судьба свершит своё. — Семирамида снова села, смиренно смотря, словно сострадательно сочувствуя Семёну. Самохвалов сопел-сопел, содрогнувшись, сильно сморщился, соскочил со скамейки, снова сел. Сказал, стараясь сохранять спокойствие: — Смотрю, смотрю, скудное село, сиротливое — со скуки сдохнешь.
— Совершенно справедливо, — согласился Спиридон, — скучновато стало. Сам спасаюсь садоводством, слушаю соловьёв, сочиняю стихи.
— Стихи? Стрёмно.
— Сиди, сейчас схожу,… смотри, Сидоров самодовольно сунул соседу сложенную страницу «Сермяжного слова».
— Совхозные СМИ? - скрывая смех, спросил Семён. «Сейчас сорвётся стрекотать свои слюнявые стишки, стихоплёт седо…» — стебался Самохваловский сатана словами, слабо совместимыми со структурой сего сюжета. Спиридон спустя самотёком сарказм собеседника, счастливый согласному слушать стихи слушателю сказал:
— Слушай. С. Сидоров.

Сермяжная судьба

Сермяга - совесть, свободная судьба
Село, совхоз, Советская страна.
Созрели сливы, столовая свекла,
Сельчане счастливы — стоит страда.

Скворцы стрекочут — санитары сада,
Сверкает Солнце, скачет стрекоза,
Степенно странствует скотины стадо,
Сама собой спускается слеза.

Сменился строй. Состарилось село.
Сгубили сорняки сельхозугодья.
Сердце стонет, спазмом сердце свело,
Сразило столбняком село сегодня.

Стебли сломались, согнулась стерня,
Скотина споткнулась — свела суета.
Сельчане сбежали — стыдно стенать
Старушка - Сермяга сейчас сирота.

Свершится скоро судьбоносный случай —
Спасётся сызнова столетий связь.
Сразит судьба сумятицы сподручных,
Сермяга сильной сможет снова стать.

— Сам сочинил?
— Сам. Скажешь своё суждение?
— Стихи стрёмные, складные. «Свинячьи сантименты. Смеются счастливые свинари! Смех. Село снова станет сильным? Спустись сюда, старичелло, Советский Союз скоропостижно сдох».
Солнце скрылось. Сгущаясь, спускались сумерки. Собаки смолкли, сумбурные созвучия стрекотания сверчков стали слышаться сильнее. Среди свилеватых стволов слив, сумрачных силуэтов скороспелой смородины светились слабые сполохи скопищ светлячков. Стали сиять созвездия. Со стороны созвездия Стрельца стремительно сорвалась сверкающая стрела. Серо-сизым саваном спускалось сонное спокойствие. Спиридон, смахнув со стола соринки, сказал:
— Сосед, скоро сериал со Сталлоне,17-я серия. Собираюсь смотреть.
— С-смотришь Стал-лоне?
— Сильвестра Сталлоне, Стивена Сигала, современные сериалы. Сам смотришь?
— «Слюнявое сериальное соплежуйство?» — саркастически съязвил Семёновский сатана. Сам Семён скривившись, сказал: — Случается, смот-трю. «Смотрю Собчаковские сиськи-сосиски» — снова стибался сатрап совести. Самохвалов сопя слез со скамейки.
— Спокойного сна, Сёма.
— С-с-счастливо, Спирт-дон Сидр-рович…Свир-сидрович. — Семеня сплетающимися стопами Семён силился сыскать суть Спиридоновского стишка со стоимостью сена. Спиридон сообщил: Сорос СШАвский, спекулянтский сквалыга, сказал, словно серпом статуе Свободы семяпроводы срезал «7 селёдок слабо-солёных стоит сена Советского стог». Самогон, смешанный с сидром (Семён сдуру соблазнился стаканом сидра), состряпали странную смесь—сознание сверхъестественным способом скрутилось. Стихотворные строчки своеобразно смешивались с собственными словами. «Сильно скупердяй снизил сумму стоимости. Следует сразу сюда сплюсовать 70 сомов, 140 сардин, сёмги со счёта сбиться. Сильно стишком стрельнул Спиридон…»
— Сильно стервец…Сорока стерва, спёрла с-сало. Стишок-свежачок! 700 стаканов сидра стоит спирта стопроцентного стакан. Сеня, сукин сын, стихами с-сыплю словно сам Сергеич Сашка. Сеня-Сёма, сено-солома. Сено? Сколько стоит? Скоко-скоко? Скирда соломы стоит 7 стогов селёдки! Сеня, спать, скорее спать…

М.П., И.П. 09.2009

Автор: Петруха 28.9.2012, 14:24

Цитата(KUZOVAT @ 28.9.2012, 14:24) *
....и так как пчеловоды народ наблюдательный, думаю никому не составит труда заметить что все слова начинаются на одну букву


Читал на одном дыхании!
Нет слов...... серьезно, нет слов... СПАСИБО ВАМ ребята, молодцы, ай да молодцы appl.gif

Автор: KUZOVAT 28.9.2012, 14:45

Цитата(Петруха @ 28.9.2012, 15:24) *
Читал на одном дыхании!

Сбрось с себя сомненья, словари скачиваются секундно! Скачивай, садись , сочиняй. Сюда сбрасывай, страница свободна. Случится смешно- спасибо скажем.
Прости не удержался. За оценку спасибо.... biggrin.gif


Автор: Саныч-001 28.9.2012, 15:34

KUZOVAT, Респект и уважуха! appl.gif appl.gif appl.gif

Автор: Темерёвский пчеловод 28.9.2012, 21:15

Сам в шоке от складности рассказа на одну букву. Из туманного детства помню лишь одно повествование на одну букву:
- Отец Онуфрий, обходя окрестности Онежского озера, обнаружил оголённую Ольгу.
...
Ну и т.д.

Автор: ВячеславБ 30.9.2012, 15:04

Привет всем. Есть у меня тоже рассказ. Немного баловался грешным делом... Да и некогда всё... Выношу на суд...

Начинавшийся день не предвещал ничего плохого. С утра было солнечно и город, просыпаясь, набирал скорость своих магистралей и наращивал свой голос. Всё было как обычно. Сегодня последняя медкомиссия и потом предстояла поездка в другой незнакомый город для сдачи вступительных экзаменов в военном училище летчиков-истребителей. Мечта детства медленно и верно, казалось, воплощалась в жизнь. Сергей был очень рад этому. Не прошли безрезультатно годы учёбы и занятий спортом, звание кандидата в мастера спорта по боксу всё-таки что-то значило, и не только для самого Сергея. Врачи медицинской комиссии с удовольствием смотрели на крепкого невысокого спокойного и уверенного в себе парня, который явно выделялся среди таких же как он соискателей мандата на право поступления в престижный военный ВУЗ СССР.
Годен. Все врачи, которых прошёл Сергей, выносили именно такой вердикт и с доброй улыбкой желали ему удачи. Вот и последний специалист медицины. Отоларинголог. Язык сломать можно – посмеивался в душе Сергей – надо же, какое название профессии врача. А по-простому – ЛОР или Ухо-Горло-Нос. Старичок, а не врач – подумал Сергей – такому давно на пенсию пора. Ох, как Сергей ошибался, думая так и не ожидая от «старичка» никакого подвоха. ЛОР долго что-то задержался с осмотром левого уха Сергея. Потом попросил подождать и куда-то исчез. Затем вернулся уже не один, а с другим человеком в белом халате. Этот другой врач тоже долго что-то рассматривал в Серёжином левом ухе и, наконец, задал вопрос, которого Сергей никак не мог ожидать.
- Молодой человек, вы в какое военное училище собираетесь поступать?
- В Армавирское, летчиков-истребителей.
- К сожалению, вынужден Вас огорчить. Вы не можете быть военным, точнее, не можете быть офицером вооружённых сил.
- Почему?
- Ваша барабанная перепонка слева повреждена, имеет шрам, а при таком повреждении уха Вы не можете поступить в военное училище. Закон не позволяет. Тем более, Вы хотите быть лётчиком, но при перегрузках во время полётов Ваша перепонка может просто лопнуть. Мы не можем этого допустить...
Врач долго и терпеливо объяснял огорчённому и растерянному Сергею то, что Сергей и без него быстро усвоил. Не быть ему лётчиком! Не быть ему офицером!
Накрылась мечта, можно сказать, медным тазом! Что же делать? Как же так? Эти вопросы не давали покоя Сергею и не отпускали его вот уже которую неделю после этой злополучной медкомиссии. Наконец, Сергей принял решение. Он знал, ЧТО нужно делать!
В один из летних дней 1976 года Сергей появился в районном военном комиссариате города. В отделе, где Сергей состоял на воинском учёте, встретил его на пороге уже немолодой капитан.
- Вы к кому? – спросил капитан.
- Наверное, к Вам.
- По какому вопросу?
И Сергей сбивчиво, торопясь, боясь, что его прервут, глотая слова и собственные слёзы, стал объяснять капитану военкомата то, о чём кричала его мальчишеская ещё душа. То, о чём мечтал он с самого детства. То, к чему стремился все эти школьные годы и годы учёбы в радиотехническом техникуме города. И про спорт, и про тренировки и про всё, всё, всё – что наболело…
Капитан слушал, не прерывая. Вот и Сергей уже замолчал и даже успокоился. Офицер задал Сергею лишь один вопрос: «Ты очень хочешь быть офицером?» «Да» – твёрдо ответил Сергей.
Капитан достал из шкафа личное дело Сергея и одним резким движением буквально вырвал лист с заключением медкомиссии. «Иди домой и жди повестку» - только и сказал капитан.
Сергей Михайлович позже, во время курсантских будней, и потом, на службе, по гарнизонам, очень часто вспоминал этого немногословного, но решительного капитана из военкомата и корил себя за то, что даже спасибо забыл ему тогда сказать. Так уж вышло. Ведь даже фамилии этого капитана он никогда не знал. Не удосужился тогда, в тот день спросить. Сейчас, будучи военным пенсионером, Сергей Михайлович, если бы произошла вдруг встреча с тем капитаном, обнял бы его как самого близкого человека и сказал бы своё большое спасибо, которое не удосужился, не сообразил в тот день сказать офицеру.
А впереди уже ждёт воплощение новой, нет, не новой, а тоже давней своей мечты, мечты о пчёлах. Но это уже другая история…

Мальчик сидел перед громадным ящиком радиоприемника, крутил ручку настройки заворожено глядя на разгорающийся и гаснущий зеленый глазок индикатора. Глазок то жмурился, то удивленно открывался на всю ширину, когда голос или музыка лились из ящика в полную силу.
Сережа, коротко стриженый шестилетний пацан с восторгом, замирая, мог подолгу сидеть у радиоприемника. Тяжелый, массивный с подсвеченной изнутри цветной красивой шкалой с непонятными буквами и цифрами, радиоприемник производил неизгладимое впечатление на мальчика. Особенно нравилось ему рассматривать обратную сторону крышки радиоприемника. Под этой крышкой скрывалась тайна. Через решетчатую стенку видны были разогретые нити накала радиоламп, какие то непонятные агрегаты, вращающиеся вместе с вращением рукоятки настройки диапазона. Все это составляло необъяснимую загадку, тайну, которую предстояло раскрыть в будущем.
- ВЭФ РАДИО, - по слогам шептал Сережа. Внизу, сбоку были нарисованы проволока с изоляторами натянутая между двумя мачтами со спуском к гнезду.
- Антенна, - читал мальчик. Рядом, у второго гнезда был нарисован водопроводный кран, от которого шел провод.
- Земля - прошептали его губы.
Радиоприемник был куплен отцом недавно и непреодолимо тянул, манил к себе с непонятной силой. Неосязаемые, невидимые радиостанции неожиданно появлялись при вращении ручки, вещали на разные иностранные голоса, звучала то восточная заунывная музыка, то бодро играл оркестр или пели хором и в одиночку чужие голоса. Редко удавалось найти русскую речь или русскую песню. Сереже было абсолютно непонятно, как, каким образом попадали в радиоприемник эти голоса. Чудо, тайна, загадка восхищала и манила.
Уже через почти пол-века поседевший, но по-прежнему с густой шевелюрой Сергей Михайлович с грустной и снисходительной улыбкой при очередном домашнем ремонте, увидел поцарапанный, потускневший своей полировкой ящик старого радиоприемника. Через длинную череду нелёгких лет, оглянувшись назад, он увидел синие, широко открытые мальчишеские чистые глаза. Грусть и зависть к тому маленькому романтику защемила сердце. Сергей присел рядом с ящиком и нежно погладил его некогда полированный, а теперь шершавый бок.

Два больших красивых автобуса, украшенных цветами и флажками, до отказа наполненные детьми, отчалили от центральной заводской проходной и неторопливо двинулись по главной улице рабочего посёлка. Улица имела символическое название – Советская. Весёлые и радостные дети в автобусах тоже были наши, советские. Это были дети рабочих деревообрабатывающего комбината и ехали они на отдых в пионерский лагерь. Где-то среди улыбающихся, смеющихся, весело галдящих, суетящихся непосед – находился и Серёжа, ничем особо не выделяющийся среди других детей мальчишка.
Выехав за окраину посёлка и вздымая тучи дорожной пыли, автобусы резво побежали по проселочной дороге к виднеющемуся на горизонте лесу. Вот уже скрылись очертания домов и домиков родного посёлка, и только заводская труба долго упорно не хотела никуда исчезать, как бы провожая взглядом своим и махая на прощанье рукою-флагом. Вот, наконец, исчезла за горизонтом и она. А впереди автобусов летела песня, оповещая всех на своём пути: «Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих…»
Сергей Михайлович остановил машину у обочины. Солнце било прямо в лицо, слепило и утомляло глаза. Но не из за этого он остановился. Вдруг защемило сердце. По дороге навстречу двигались два больших автобуса с детьми. И впереди них летела песня, «оповещая всех на своём пути». Дети, видимо, ехали в летний лагерь на отдых, но вот только песня была другая…

...

Ну, как-то вот так... Прошу строго не взыскивать...

Автор: Пчеляк 30.9.2012, 20:28

Цитата(ВячеславБ @ 30.9.2012, 15:04) *
Привет всем. Есть у меня тоже рассказ. Немного баловался грешным делом... Да и некогда всё... Выношу на суд...


Я так понял, что рассказ АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ.
Сергей - это Вячеслав....

Автор: Крымчак 17.11.2012, 20:55

Цитата(ВячеславБ @ 30.9.2012, 15:04) *
Ну, как-то вот так... Прошу строго не взыскивать...

Три простых рассказа, а в каждом из них наша судьба, наше детство, наше счастливое детство... Извините хлопцы, я физматовец, таким простым и ясным слогом не обладаю, но читал обе страницы с наслаждением...
Цитата(daleksa @ 23.11.2010, 11:16) *
Потому что это не я придумал,а сама жизнь....Это история моей семьи,которую я рассказываю своими словами и словами моих тётушек, бабушек, дедов, прадедов...
Ой сколько таких историй имеет каждая семья в те лихие годы... От меня пацана скрывали рассказы о той страшной долюшке, которую пережила наша родня. Отец военный, служил в закрытом гарнизоне ( там где теперь строят космодром Свободный) боялись, что я лишнее сболтну в школе... Когда студентом был приехал к деду попрощаться, он уж был на смертном одре, рак его съедал, так он мне и поведал страшную тайну. Он с Дона, пацаном убежал от революционных потрясений, в живых осталась только бабушка и его сестра, которые затем в голод и згинули. Его супруга , моя бабуля с Украины, тоже в голод потеряла всех до одного близких родственников, остались только вдвоём с дедом. После развала Союза пытался дознаться у матери свои генеалогические корни, и сколько родственников погибло в те страшные годы, точно не получилось, а родственников насчитала больше десяти и прекратила считать... Вот что делал страх перед властью, а может это и помогло выжить деду с бабкой и его дочерям... Но генеалогические корни утеряны... Мой свояк ведёт генеалогическое дерево своего рода, постепенно выстраивает картину жизни своих предков , начиная с прапрадедов, находит новых родственников, оказывается это важно и нужно многим... Свояк часами может рассказывать и столько гордости у него за то, что он это знает... и как я его за это уважаю hi.gif hi.gif hi.gif

Автор: михо 27.5.2013, 9:38

Смерть липла удушьем.
Тесное пространство было забито пленными.
Одни узники обреченно сидели, впав в прострацию, другие пытались найти выход.
За стеной была воля: чистый и свежий, напоенный ароматом лугов воздух.
Ласково светило солнце, вселяя уверенность.
Огромные ворота синего неба открывали бескрайний мир.
Еще пять минут назад дышалось легко и свободно.
Но подлый, коварный обман сделал их узниками.
Несвобода всегда рядом с гибелью.
Тревожный гул и безысходность заполнили все вокруг.
Наверное, так бывает перед казнью: еще не затянулась петля, но слышно, как скрипит веревка на виселице.
Есть время, чтобы заново пережить, переосмыслить каждое мгновение.
Именно тогда приходит понимание: сделать ничего невозможно, спасти может только чудо.
Чуда не случилось!

Сверху в образовавшуюся узкую щель влетел какой-то предмет, испускающий удушливый дым.
О, Господи! Волна ужаса и стоны захлестнули пространство.
Попавшие в западню закружились в смертельном танце.
Угасающими звездами мелькали перед узниками картины уходящего мира…
- И лишь две пары глаз внимательно наблюдали за происходящим из-за стекла.
Очень скоро крики затихли.
Понемногу стал рассеиваться дым, обнажив страшную картину: десяток корчившихся в предсмертных муках тел.

- Двое мальчишек, сидевших на лавочке, открыли банку из-под меда с пойманными насекомыми.
Кусочек дымящейся расчески обгоревшей головешкой прилип к стенке.
На дне трогательным пушистым медвежонком свернулся шмель.
Ягода земляники пристала к его лапке капелькой крови.
Задушенной, казненной сказкой, в неправильных позах застыли пчелы распластав крылья, которые уже не взмахнут свободно в воздухе.

- Ух, ты! - выдохнул один мальчуган. - Давай поймаем еще!

Взор второго парнишки был прикован к пятнышку крови. Он почти согласился с предложением товарища, и уже качнул головой, как вдруг лицо его странно изменилось, по нему пробежала тень, и… он зарыдал.

- Через прозрачную призму неба, Кто-то внимательно смотрел на мальчишку... ( не моё)

Автор: ВячеславБ 28.5.2013, 13:42

Яркое, раннее солнце и бездонное голубое небо навевали безмятежный утренний покой. Несколько мальчишек, форму одежды у которых составляли синие, выгоревшие на солнце сатиновые трусы с крепкой резинкой, сидели на скамейке у подъезда кирпичного двухэтажного дома. Проблемы, которые они решали, не простирались дальше длинного, насыщенного различными приключениями сегодняшнего июньского дня. Проходивший мимо крепкий, одетый в рабочую спецовку мужчина, внимательно взглянул на ребят.
Хлопцы, неожиданно обратился он к ним, - а вот кем бы вы хотели стать, когда вырастете?
Конечно, после полета Юрия Гагарина в космос, все ребята хотели быть только космонавтами и никем другим. И, тем не менее, ответ самого шустрого Витьки заставил мужчину в спецовке приостановиться от неожиданности.
Когда я вырасту, я стану Хрущевым – заявил Витька.
Та-а-а-к, ну ты, хлопец, даешь! - мужчина восхищенно покрутил головой, и как-то по-новому, заинтересованно посмотрел на ребят.
Ну, а ты? - обратился он к Сергею.
В самом раннем детстве Сережа мечтал быть, конечно же, лётчиком, причем обязательно полярным. Конечно, он не представлял себе в деталях, что он должен делать в той или иной профессии. Всё дело было в красивой морской или лётной форме, особенно фуражка с лакированным козырьком надетая чуть набекрень не давала ему покоя.
Я буду полярным летчиком, - после небольшой запинки ответил Сергей.
Ну-ну, я тоже в детстве хотел стать летчиком, - одобрил мужчина, а стал сварщиком. Он внимательно обвёл ещё раз взглядом притихших ребят и направился дальше, наверное, к себе на не очень любимую и тяжёлую работу.
Сергей Михайлович уже в который раз поймал себя на мысли, что он явно завидует ему, тому Серёжке родом из собственного детства, и грустно улыбнулся…

Автор: михо 29.5.2013, 9:15

.. в старые, застойные ( добрые) времена, без бурь и волнений, жили люди в деревушке: обрабатывали землю - кормилицу, поливая её своим трудовым потом, сажали деревья, строили дома, копали колодцы, расчищали пустоши под огороды, очищали покосы от камней да сухостоя... и всё делали с надеждой, что их потомки оценят их тяжёлый труд и сделанное - пригодится не только детям но и внукам, правнукам.. которые так-же как и они будут будут любить свою родную Отчизну, свой родительский дом, усадьбу, березовую рощу, речку, поля и луга - свою Родину!

Но пришло время и выросло поколение таких людей, которые плюнули на землю предков - обильно политую потом и кровью своих отцов, дедов и прадедов, плюнули и на родимую березовую рощу, речку- тихо омывавшую пологий берег- на котором провело счастливое детство несколько поколений, плескаясь в спокойных волнах, плюнули и на сад, огород, родной дом с тёплой печкой, где родные стены видели много радости, слёз, смеха и печали родных и близких, плюнули и на колодец, заботливо выкопанный предками и безотказно поившим студёной - родниковой водой в летнюю жару из года в год, из поколения в поколение...

Но, новое поколение заявило: пошли вы все подальше! со своими:
- лесом, дровами, печками, речками, гусями, полями и огородами!
воняет навозом в вашей родной деревне!
- в другую, вожделенную Родину уедем которую зовут= МОСКВА! и не чета она этой навозной Родине пропахшей потом предков!

Тяжёлый труд предков, никому с подрастающей смены уже не был нужен:
- ни крепкий дом, просторный гараж, ухоженный скотный двор, заботливо посаженный сад в котором с знанием и вкусом были посаженны не только деревья но и кустарники так, что бы защищать от холодных зимних ветров дом, огород много раз перелопаченный вдоль и поперёк с заботливо убранными камешками - которые росли горкой из года в год в углу усадьбы, капитальный погреб построенный на века, рубленную крепкую баню, такой -же крепкий забор вокруг всей усадьбы= на века!...

...но подросшее поколение " будущих замкадышей" уехало, бросив свою Родину, Отчизну, где предки старались и ожидали, что примут их дети эстафету, смену и тоже станут восприемниками Отчизны, родного края и будут любить Родину свою так как любили поколения до них: ветлу со скворечником, родную улицу по которому неспешна бредёт стадо с пастбища, аиста на крыше родного дома, вишенку - посаженную ими-же в детстве, в палисаднике под резным окошком, околицу с пасущимся стадом гусей...

- но уехали предатели отчизны и родного края... прихватив родных сестёр, которых быстро растеряли на оживлённых панелях, да и сами " пропали" - растворились в огромном "государстве" = МОСКВЕ.

Уехало подросшее поколение и через годы стояла деревня пустая, провалились крыши домов, заросла дорога, засохла вишенка и только дождь по старому стекает по пустым глазницам окон и со стороны кажется что плачет деревня и оплакивает тех, кто предал свою Отчизну, предал родительский дом, предал свою Родину .....

Автор: михо 8.6.2013, 10:31

.. Одного человека, на горном перевале, ограбили разбойники, избили его и оставив еле живым- ушли.

Через время проходил мимо Православный, увидел избитого- умирающего и сказал:

- Господь спасёт! ( и пошёл дальше к своей цели= спасать себя: верой, надеждой и любовью= верой что идущий осилит дорогу в ад, надеждой что всё таки дойдёт к этой цели, и главное= любовью к себе и своей душе, ведь весь смысл Православной жизни = спасать себя любимого и свою душу ! удалялся Православный от израненного, при этом насвистывая песенку: люби Бога и делай что хочешь! ...Спасайся сам, и вокруг тебя спасутся тысячи!... )

Так же через время и Католик шёл, увидел умирающего и сделал вид что это его не касается, только пробурчал:
- на всё воля Божия а я здесь не при чём! и продолжив свой путь, при этом сложив на ходу благочестиво ладони рук, прочёл краткую молитву Матери Божией за всех страждущих и больных.

- Через время шёл презрённый протестант, увидев избитого, остановился, перевязал раны его, накормил, напоил да ещё и попутку остановил и помог добратся до ближайшей больницы, где сдавая израненного сказал врачу:
- если какие расходы по лечению будут, то вот мой номер телефона и адрес , пожалуйста дайте знать , я заплачу, за всё его лечение, главное что бы он жив остался!..

Форум Invision Power Board (http://www.invisionboard.com)
© Invision Power Services (http://www.invisionpower.com)